Маршрутку из анклава Грачаница, направлявшуюся в сербскую часть Косовской Митровицы, остановила албанская дорожная служба. И было видно, как нервничает ее шофер, суетясь в поисках каких-то документов. Салон маршрутки – сплошь косовские сербы, молча смотрели перед собой, пока полицейский, расплющив нос о стекло, вглядывался в них в поисках знакомых ему лиц. (more…)

Часть первая

“В центре Приштины стоит памятник албанскому полководцу Скандербегу – османскому полководцу, а затем герою сопротивления османской Турции. А в двух шагах от него, рядом с военным постом КФОР, можно наблюдать югославский монумент Дружбе народов, оплетенный колючей проволокой и густо исписанный матюками. (more…)

Караван на Приштину. Танки на знаках. Бастион ООН. Безработная молодежь. «Welcome home»: трансплантационная демократия. Хоккей на Косовом поле. Беженцы в контейнерах. Старый схрон и сливовый сад

Чтобы попасть в сербскую часть Косовской Митровицы, или в другие муниципалитеты на севере Косово, достаточно сесть на рейсовый белградский автобус. (more…)

Полупустой ночной поезд из Бухареста в Белград несся на запад со скоростью спортивного автомобиля, без проводников и с настежь распахнутыми дверями, в которые вливалась песня сводного хора дунайских и карпатских соловьев. В темных купе пили вино личности криминального вида, а за окнами кланялись подземному богу нефти непрерывно качающие нефть механизмы. Казалось, что у этого бешеного поезда нет машиниста. Кондукторы в мундирах с малиновыми галунами, похожие на румынских офицеров в финальной сцене «Золотого теленка», заходили сюда на нескольких станциях, косясь на наши небритые лица и лезвие выставленного на всякий случай ножа. (more…)

Часть І Балканский транзит. Репортажи из косовского рейда

Часть II. Люди в высокой траве

В Вадул-Сирете, на румынской границе, наш поезд долго «переобували» в колеса европейских железнодорожных стандартов. Тем временем пограничники разносили на куски все его четыре вагона, простукивая стены и переборки, подобно стае голодных дятлов в червивом саду. (more…)

I. Звонок из Малаги

Поезд Москва-София лихорадочно трясся и скулил в ночь, как подыхающая собака. В купе напротив нас с Атанасовым сидело трое таких же транзитников. Высокий парень со смуглым гуцульским лицом и большими ладонями заробитчанина нарезал курицу ножом с эмблемой Канадской конной полиции. А его сосед, крепкий старик, доставал из «тормозка» бутыль с водкой – для нас с парнем, – и таблетки для своего маленького внука, переодевая его ко сну со сноровкой заправской мамаши. (more…)

Камень Йемайи. Часть первая

Фидель Кастро ласково называл Реглу «Сьерра-чикита» – «Сьерра-девочка», «маленькая Сьерра». Он имел в виду, что она, издавна служившая центром африканских верований, стала одним из очагов повстанческого движения, младшей сестрой гор Сьерра-Маэстра – главной базы кубинской революции.

Рабочее движение промышленно неразвитой Кубы закономерно зародилось в порту Гаванской бухты. Она служила воротами для вывоза туземного сырья и сбыта импортного товара – по схеме, традиционной для слаборазвитой, зависимой неоколониальной экономики. (more…)

Катерок «Гиральдилья» взбивает винтами зеленоватую воду – и с борта хорошо видно, как от него лучами разбегаются тени длинных океанских рыбин. Бывалое судно отходит от пристаней Старой Гаваны и идет через бухту на восток – чтобы через полчаса причалить у рыбацкого поселка Регла. На борту пьют воду-рефреско темнокожие работяги и пританцовывают подростки с плеером, плюющимся матерной энергией реггитона. (more…)

На днях я вновь заглянул в дом-склеп на улице Гоголевской, 32. Жители коммуналок в этом не подлежащем ремонту здании подпирают палками падающие потолки и годами не выходят на провалившиеся балконы. В доме, где живут маленькие дети, так сыро, что плесень цветет не только на стенах, но и на повешенном для просушки белье. Даже в морозы в комнатах звенят комары, кишащие в затопленном стоками подвале.

Два года назад я писал об этом в газете, но власти всего лишь забили досками дыру в зловонный подвал и закрыли коридор на нижнем, нежилом этаже, где ночуют бомжи. (more…)

Взлетая из рижского аэропорта, самолет красиво проходит над пляжами Юрмалы – так, что видны буруны и отмели в мелком море, окантованном темной лентой сосновой рощи. Юрмала, «взморье» – несколько дачных поселков на дюнах, отделенные от города лагунным руслом реки Лиелупе. Мы затемно приехали в Майори, где жил и умер поэт Янис Райнис, и я отправился бродить по пустынной улице Йомас. (more…)

Мы ехали в Плайя Хирон проселочными дорогами, минуя плантации маленьких сладких бананов и полузатопленные лагуны с колхозным рисом. По ним ползли харьковские трактора, поднимая в воздух стаи бакланов и белых цапель. Крестьяне на лошадях, в широкополых шляпах, как у конармейцев Камило Сьенфуэгоса, неторопливо, с достоинством уступали дорогу видавшему виды автомобилю. Он оставлял за собой кровавый шлейф от поднятых в воздух частичек красной кубинской земли. (more…)

Прошлый год в Украине выдался урожайным на республики – и это хороший знак. Великий почин положили жители полтавского села Тахтаулово, бывшие работники разоренного дотла свиноводческого хозяйства, заговорившие о создании Тахтауловской республики. Эти обманутые политиками селяне справедливо решили, что им будет куда проще выжить собственными силами, порвав всякие связи с давно забившей на них властью. Затем республику объявили жители двух домов в таком же нищем селе Бакаевка на Черниговщине, которые даже озаботились избранием каких-то руководящих органов. (more…)

Начало ХХ века – предреволюционный период истории нашего города – часто представляют в виде благостных, пасторальных картин народного благоденствия и достатка. Фофудьеносные российские патриоты умильно вещают о верноподданном и богобоязненном «граде церквей», утонувшем в облаках фимиама, среди громовых раскатов церковных хоралов. Тогда как их заклятые украинские коллеги грезят белыми хатками в национальном стиле, с гудением неизбежных хрущей, сливающимся с задумчивыми интонациями народных песен. Обитатели этих живописных домиков, чьи типажи, почти без прикрас, описаны в «Красоте и силе» социалиста Владимира Винниченко, обыкновенно представляются нам носителями патриархальной невинности. Живая, кипящая жизнь той эпохи, полная самых неприглядных сцен и самых острых противоречий остается забытой и неизвестной – быть может, именно потому, что зачастую она поразительно напоминает реалии нашей современности. (more…)

На днях мы с Артемом Чапаем случайно оказались на углу улицы Вацлава Воровского и Чеховского переулка, возле античных развалин Сенного рынка – некогда прекрасного павильона, где местные пенсионеры задешево покупали колхозное мясо и всякую огородную мелочь. Сегодня застройщики возводят на его месте еще одну мордорскую башню, с многокомнатными берлогами для адептов спекуляции, политических вурдалаков, банковских суккубов и демонов свободного рынка. (more…)

Жителям Позняков не привыкать к визитам иностранных вип-лиц, которые традиционно въезжают в город по проспекту Бажана, и далее, через Южный мост. Однако в день дурака им было не до шуток. Я сидел в маршрутке, застрявшей в бесконечной пробке на путепроводе близ метро Позняки, и наблюдал, как по мостику над трассой снуют служилые субъекты с рациями, похожие друг на друга, как агенты Смиты в ленте братьев Вачовски.
(more…)