«Пустые Холмы»-2009. Грязи много не бывает

Я всё понял, Жакоб, все пришельцы в Россию будут гибнуть под Смоленском.
«Формула любви»

Крупнейший некоммерческий российский open air фестиваль «Пустые холмы» с каждым годом уходит все дальше от Москвы. Подмосковье, Калужская область и вот – Смоленская область. Пойма речки Воря. Глушь, грязь, непроходимые дороги, в которых увязали и наполеоновские армии, и немецкие дивизии. С тех пор тут ничего практически не изменилось. Поселок Павловское, ближайший к месту проведения фестиваля: покосившиеся избы, магазины и больницы топятся буржуйками на дровах.

И грязь, и её, этой грязи - по уши. Такого количества грязи и такого тотального бездорожья мне еще встречать не приходилось. Начиная с Калуги, дороги забиты автомобилями, некоторые брошены, некоторые увязли по самую крышу, сквозь толпы участников фестиваля с трудом пробиваются фестивальные автобусы, надрывно буксуя в грязи. Наиболее впечатляют увязшие в грязи вездеходы. Грузовики, трактора, автобусы, тысячи людей, большинство из которых в первый раз выехали в такую глушь из Москвы, Киева, Берлина и пробиваются к цели, с трудом вытаскивая ноги из вязкой грязи.

В первый же день количество участников зашкалило за 35 тысяч человек. Российский аналог Вудстока выпал тот же удел, что и западному предшественнику – rain – rain – rain. Непрекращающийся дождь превратил в болото как само место фестиваля, так и все подступы к нему. В радиусе 15 километров все дороги забиты брошенными машинами. Многие, все же, остаются в них ночевать, надеясь на следующий день если уж не уехать, то уйти в Москву хотя бы пешком.

Над запруженным народом полем кружат вертолеты МЧС, оценивая возможность эвакуации. Часть палаток и типи смыло. Почва представляет собой теплую глинистую и хлюпающую жижу. Спиртное здесь не только алкоголь, но и средство выживания.

Дожди смыли все три мостика, связывающие различные сцены фестиваля (их 5 основных и множество небольших), блокировав среди потоков быстро текущей грязи несколько тысяч человек. Переправа только по натянутым веревкам.

Большая часть аппаратуры увязла на полпути. Та же участь постигла и продовольствие вместе с питьевой водой. Медпункты переполнены. Ни на Смоленск, ни на Калугу, ни на Москву прохода нет. Радио постоянно передает просьбу воздержаться от поездки на «Пустые Холмы».

Но в целом именно такие ситуации и рождают наиболее буйное веселье. Через некоторое время тысячи человек перестают обращать внимание на дождь и грязь, становится все равно как, все равно где, и измазанные в грязи участники барахтаются в грязи и спят зачастую там же.

И над всем этим со сцены под дождем рубится добротный классический ска.

Больше всего почему-то жаль гламурных барышень, приехавших на «продвинутый» фест, бросивших на время салоны и агентства. В их глазах читается откровенный ужас. Французы и немцы, наоборот, просто в восторге от возможности искупаться в грязи.

Под сценой медитируют йоги из индийского культурного центра им. Джавахарлала Неру, вокруг них бродят понурые актеры какого-то финского театра, пытаясь спасти остатки реквизита. Мастер-классы ритмической импровизации проходят на фоне неиствствующих псевдоякутских шаманов.

«Пустые холмы» 2009 называют провальным. Организаторов кроют по чём зря. Но, тем не менее, основной массе участников грязевые ванны и дожди не смогли испортить настроение. Свидетельствуют об этом радостные и смеющиеся лица, зачастую неопознаваемые под коркой грязи.

Хотя по массовости «Пустые холмы» и уступают Грушинскому фестивалю (до 200 тысяч), но близость к Москве, Украине (приблизительно 20% участников) и Белоруссии делает его одним из главных некоммерческих фестов качественной неформатной музыки бывшего СССР, да и стилистики этих фестов (Груши и ПХ) все-таки полярны.

В целом, как для украинского зрителя и слушателя, это нечто вроде Казантипа, Шешор, «Радуги» и Шипота в одном флаконе. Пять основных сцен: сцена Солнца, Земли, Сатурна, Урана и Венеры (академическая) позволяют разделить участников и развести их по интересам. Кто-то любит психофолк, кто-то этно-world, кто-то ска, кто-то афро-бит, кто-то классический джаз. Кроме того: театральная сцена, фотогалереи, «огненная сцена» (фаер) и десятки мелких сцен. Анимация и арт-инсталяции. Замечательный глинтвейн.

Целый ряд правозащитных и «зеленых» организаций, в том числе «Гринпис», используют этот фест как возможность организации дискуссий и открытых дебатов, нацеленных на дальнейшую координацию действий.

Организация отдельных лагерей, столовых, чайных и глинтвейных, медпунктов, охраны, мастер-классов и детских площадок силами добровольцев поражает здесь обычно уровнем подготовленности и самоорганизации. При этом фестиваль остается некоммерческим: участники ничего не платят, музыканты также играют бесплатно. Какие-то деньги, конечно, пытаются отбить на фестивальных автобусах (1000 р. из Москвы, 500 из Калуги) и на налоге на продавцов фенечек, но, все же, выходят в большой минус. Никаких официальных спонсоров и коммерческой рекламы.

Основная цель «ПХ» - повышение уровня музыкальной культуры и художественного вкуса, донесение идей толерантности к чужим культурам и развитие культурных связей разных стран и регионов и просто создание праздничной «территории свободы». Сцена предоставляется всем музыкальным и арт-группам, находящимся вне форматной поп-культуры.

Раньше организаторы «ПХ» сталкивались с такими проблемами, как: нехватка нескольких автобусов; сложность переговоров с железной дорогой по поводу выделения дополнительных вагонов и поездов на фестиваль; «неоперативность» мобильных операторов, не успевающих соорудить новые вышки связи в труднодоступных местах; плохая координация действий команд добровольцев, работающих в радиусе нескольких километров.

В этом году вмешалась стихия. Из радиосообщений: «Силы МЧС Смоленской и Калужской областей подтянуты к месту проведения фестиваля, где в грязевой западне оказались 35 тысяч человек».

А внутри – праздник, драйв по колено в грязи. Умка и Сергей Летов.

К слову, организовать такие фестивали в Украине весьма сложно и, не в последнюю очередь, по причине отсутствия тех сотен добровольцев, руками которых весь праздник и создается. Если это Казантип или Шешоры – то они убиваются коммерциализацией, если это «Радуга» - "очень узок круг этих людей", если это Шипот - то популярность среди местных "обывателей" превращает его в обычный туристический лагерь (чего мы на первом Шипоте в 93-м даже не могли представить), что отпугивает первоначальную публику. Излишний акцент на региональной или национальной экзотике сужает обычно диапазон творческих возможностей украинских фестов, что в свою очередь вынуждает искать государственную или спонсорскую помощь.

Но вернемся к «Пустым Холмам»-2009. Стихия подпортила фест, переименованный «стихийно" из "ПХ" в "ХП - хлюпающий пипец", половина музыкантов застряла в грязи вместе с аппаратурой, но ощущение праздника стихия уничтожить не смогла. «Левый народ» в основном отсеялся на подходе, оставшихся же грязь и дождь сплотили теснее.

Грязь смывается, качественная музыка остается.

Колесник Дмитрий