Джордж Оруэлл: стукачество, плагиат, социальный заказ (часть 1)

Мир – это война.
Свобода – это рабство.
Оруэлл – это писатель.

«Вы читали эту книгу? Вы должны прочитать ее. Тогда вы узнаете, почему мы должны сбросить атомную бомбу на коммуняк» – такими словами несчастный слепой продавец газет рекомендовал мне «1984» в Нью-Йорке», – свидетельствует журналист и историк Исаак Дойчер, лично знавший Джорджа Оруэлла. Книги Оруэлла считаются классикой «правды о коммунизме», а его роман «1984» и сказка «Ферма животных» продолжают издаваться на разных языках, и были даже экранизированы.

Авторитет Оруэлла, которого юбилейные сладкопевцы не устают преподносить в качестве несомненного «учителя морали» со страниц газет и экранов телевидения, настолько раздут, что о нем почтительно отзываются даже люди левых взглядов. А ведь именно борьба с «коммунизмом» была центральной темой Оруэлла. Являлся ли он тем бескорыстным борцом против тоталитаризма за свободу, которым его представляют обычно?

Соцзаказ на «прививку против коммунизма»

Если читать романы Оруэлла с художественной точки зрения, то отец «1984-го» предстанет перед нами писателем весьма посредственным. Несомненно, если бы он так и остался лишь автором романов «Собачья жизнь в Париже и Лондоне» или «Дочь священника», то вряд ли попал бы в анналы всемирной литературы, а почитатели его творчества из престижных изданий не посвящали бы ему сегодня передовиц. Прославился Оруэлл именно как автор двух политических памфлетов отчетливой антилевой направленности.

Ему повезло, что он попал «в струю»: «Ферма животных» (1945) и «1984» (1948 – Оруэлл просто переставил местами две последние цифры выхода книги в свет) вышли как раз во время маккартистской «охоты на ведьм» в США и борьбы с «коммунистическим влиянием» в Европе. Сказка про «революцию животных» и сегодня изучается в младших классах английских школ в качестве «прививки против коммунизма». За книги ухватились именно как за обоснование того, «почему мы должны сбросить атомную бомбу на коммуняк». Оруэлл лишь почувствовал социальный заказ и написал то, чего от него ждали.

После победы 1945 года авторитет Советского Союза был так высок, что американцы вынуждены были полицейскими методами бороться с «коммунистическим влиянием» не где-нибудь, а на «фабрике грёз», в Голливуде. Поэтому книги и оказались востребованными – как оружие против очевидных левых симпатий послевоенной интеллигенции. «Разочаровавшийся социалист» (вообще распространенная фигура в арсенале «холодной войны») Оруэлл, предложивший свои услуги в этот момент, пришелся ко двору.

Шанс Снежка

«Я попытался проанализировать теорию Маркса с точки зрения животных. – пишет Оруэлл в предисловии к «Ферме животных». – Для них было очевидно, что концепция классовой борьбы в человеческом обществе — чистая иллюзия, поскольку, когда надо было эксплуатировать животных, все люди объединялись против них. Настоящая борьба велась между людьми и животными». В «Ферме животных» звери восстают против человека, пытаясь построить свой звериный социализм. Из этой затеи ничего не получается, так как свиньи занимают место хозяев-людей. В современной экранизации к сказке Оруэлла приделан еще и «хэппи-энд»: тоталитарная власть свиней свергнута, на ферму возвращается семья людей, животные очень рады…

Подчиняйтесь хозяевам жизни, служите им верой и правдой, иначе на их место сядет еще кто похуже, какая-нибудь революционная свинья, – такова нехитрая мораль притчи Оруэлла. Мораль холопская, верноподданническая. Сравнение людей труда с животными, которым самой природой предписано подчиняться хозяину, почему-то считается у нас признаком особенного демократизма. Но это не демократия. Считать народ «быдлом», которое во избежание неприятностей нужно крепко держать в узде, – худшая форма хамства и жлобства, не имеющая ничего общего с подлинным демократизмом. Считать, что равенство несовместимо со свободой – значит быть адвокатом худшего деспотизма и худшей аристократии – аристократии богатства.

Эту особенность оруэлловского произведения вскрыл американский писатель Джон Рид (John Reed, род. 1969). В 2002 году он написал пародию-продолжение к «Ферме животных» – «Шанс Снежка». В книге Рида свинья-изгнанник Снежок возвращается на Ферму и «восстанавливает капитализм». Он меняет лозунг «Все животные равны» на лозунг: «Все животные родились равными, кем они стали – их личное дело». Как и в случае с нашей постсоветской историей, «кем-то» стали немногие, в том числе сам Снежок, а большинство животных снова оказались в узде. Чтобы избежать «социального взрыва» Снежок умело настраивает обитателей Фермы против бобров, живущих на плотине по соседству. Бобров обвиняют в том, что они подгрызли «мельницы-близнецы» на Ферме. Заканчивается книга тем, что животные требуют мести: «Убей бобра! Убей! Убей!».

Интересно, что «Ферма животных» была написана в военном 1943 году, и тогда она не была пропущена в печать британской военной цензурой – слишком уж откровенно она работала против союзнического СССР, а значит – в интересах нацизма. Тегеранская конференция союзников, где были определены совместные действия против гитлеровской Германии, описана Оруэллом как крайне аморальный и развратный совместный пир людей и свиней. Можно сказать, что Оруэллу просто не повезло – живи он в Германии, сказку, безусловно, опубликовали бы большим тиражом, а автор получил бы от Рейха какую-нибудь премию.

Увидела свет «Ферма» только в 1945 году, когда не Гитлер, а уже СССР стал главным врагом – «империей зла». Тогда и подобная «правда о коммунизме» перестала считаться пронемецкой пропагандой, а стала здравым предостережением против «социалистических иллюзий» английских рабочих и интеллигентов. Кстати, именно после выхода сказки британские спецслужбы перестали считать Оруэлла, имевшего до этого репутацию «левого», угрозой национальной безопасности. Но отношения Оруэлла с британским Большим Братом на этом не закончились.

Виктор Шапинов

картинка отсюда