В гостях у докеров Тузлы (+ ФОТО)

Читайте также: Турция. О чем не пишут в путеводителях.

Тузла – это не только бывший остров в Керченском проливе, за который соперничали Украина и Россия. Тузла – это район в азиатской части Стамбула, где находятся гигантские доки, на которых работает более сорока тысяч рабочих. Название района происходит от тюркского «туз» – соль, то есть «тузла» – это место, где когда-то добывали соль.

Тузла находится на отшибе – от центра азиатской части города сюда нужно ехать около часа электричкой. Район становится для докеров своеобразным гетто, которое они покидают только в очень редких случаях.

«Безопасность» и безопасность

Наши спутники – докеры, любезно согласившиеся провести для нас экскурсию. Ожидая нас и спасаясь от жары, они выпили несколько чашек обязательного в Турции чая в уличной забегаловке и выкурили невообразимое количество сигарет. Один из них, высокий и худой, видит лишь одним глазом, другой – пониже, атлетического телосложения и с длинными волосами. У него проблемы с памятью, и он запомнил наши имена не с первого раза. Невидящий глаз и плохая память – следствие перенесенной в тюрьме голодовки, единственного средства протеста турецких политзаключенных.

Оба отсидели длительные сроки – 6 и 7 лет – за принадлежность к запрещенной организации Коммунистический революционный союз Турции (TIKB). Я не называю их имен, потому что два докера-бунтаря, пытающихся организовать рабочих на борьбу, и сегодня являются активистами этой, преследуемой турецким «демократическим» государством, организации. Насколько же эти люди отличаются от парламентских старцев КПУ, для которых коммунизм – это только торговая марка, которую продают партиям крупного бизнеса – то «регионам», то теперь – БЮТ.

Первое, что поражает при приближении к докам,– это уровень «безопасности». Колючая проволока в несколько рядов, высокие заборы, непременные посты охраны каждые сто-двести метров и камеры, камеры, камеры... Похоже, что ты попал не на промышленное предприятие, а, по крайней мере, в военную часть или вообще на какой-то секретный объект в духе фильма «X-files». Вокруг таблички, запрещающие съемку – нам удалось нарушить этот запрет всего несколько раз.

– Камеры установили после крупной забастовки в феврале, – поясняют наши проводники. – Теперь, если будет забастовка, демонстрация или собрание рабочих, они с помощью видеосъемки будут выявлять зачинщиков.

Полиция работает в тесном контакте с владельцами доков, помогая выявлять «бунтарей», которых ждет неминуемое увольнение и занесение в «черный список», – такого не возьмут уже ни на один док.

Создание профсоюза здесь невозможно по закону. Дело в том, что формально докеры не считаются работниками доков – работодателем числится компания-субподрядчик. Таких компаний – десятки, поэтому рабочие одного дока не могут организоваться вместе для борьбы за свои права, ведь на бумаге они работают на совершенно разные компании.

А причин для борьбы у докеров Тузлы много. За шесть месяцев этого года на доках погибло сорок человек, ранения на рабочем месте получило еще большее число докеров. Независимая комиссия, которая расследовала смерти рабочих, пришла к заключению, что причиной гибели стали условия работы, в том числе удлиненный рабочий день и практически полное отсутствие «техники безопасности» и средств личной защиты. Работодатели предпочитают тратить деньги на свою «безопасность» от боевых профсоюзов, а не на безопасность собственных работников – такова реальность «социального партнерства» труда и бизнеса, которую можно встретить не только в Турции, но и на большинстве предприятий нашей страны.

Гроздья гнева

Поводом к февральской забастовке послужила крупная авария на одном из доков, принадлежащем депутату парламента от ультраправой исламско-националистической партии. Тогда в огне погибло шесть человек. Сначала, боясь огласки, администрация доков закрыла их, вместе с ранеными, на рабочем месте – без оказания помощи.

Однако, масштабы трагедии не позволили «замять» это ЧП, информация просочилась в прессу. Рабочие объявили забастовку, требуя человеческих условий труда, легального оформления на работу, медицинской страховки и права на организацию профсоюза. Тогда боссы пошли на уступки и обещали прислушаться к требованиям работников. Однако, большинство условий так и не выполнили, поэтому ситуация по-прежнему напряженная, а периодические забастовки стали будничным явлением.

После посещения доков мы идем в гости к рабочим. В основном – это выходцы из беднейших сельских районов Кудристана, «заробитчане». Условия их жизни напоминают условия жизни наших строителей: докеры снимают квартиры недалеко от места работы. Из мебели здесь только кровати, матрацы на полу и старенький телевизор. В комнате живут 5-6 человек, иногда больше. Наших спутников-подпольщиков здесь хорошо знают и уважают. А некоторые из рабочих уже сейчас готовы присоединиться к организации, которая не боится бросить вызов «работодателям» и их государству. Но, чтобы стать членом TIKB, недостаточно готовности в борьбе. Нужно проработать долгое время в организации, доказать свою преданность и изучить основы марксистской теории, - поясняют наши проводники.

Большинство докеров работает нелегально, - такова политика владельцев. Мизерная зарплата также выплачивается «в конверте» и не раз в месяц, как того требует закон, а чаще. От рабочего-нелегала легче избавиться, в том числе и в случае травмы, ему можно просто не выплачивать компенсацию. Чтобы скрыть статистику травматизма, боссы выстроили недавно рядом с доками медицинский центр, куда поступают рабочие, пострадавшие на производстве. Естественно, никакая информация за пределы этого закрытого медицинского учреждения не распространяется. Покрывает все это и полиция. Такова система настоящего, неоруэлловского тоталитаризма, с которым приходится сталкиваться рабочим Тузлы.

Докеры, у которых мы были в гостях, не имеют другого выхода, кроме как ехать на заработки в Стамбул – дома у них остались большие семьи по 14 человек и больше. Их уже не может прокормить депрессивное сельское хозяйство, загибающееся под давлением мирового рынка. Но в городе их тоже ждут невыносимые условия - примерно такие, какие ждут и украинских рабочих по новому Трудовому Кодексу, принятому БЮТ, ПР и НУ-НС в трогательном единстве. К тому же, многие из работяг принадлежат к угнетенному национальному меньшинству – курдам. Единственный выход для них – в борьбе за изменение своего положения, невыносимого положения, освященного Конституцией и законами Турецкой республики, охраняемого полицией и армией государства.

Виктор Шапинов