Если сказать: «я был в Турции», то 95 человек из 100 подумают, что я подставлял свое тело солнцу и погружал его в теплые воды Средиземного моря где-то в Анталье. Но они ошибутся. Я ездил в другую Турцию, мир, который лежит за высокими заборами четырехзвездочных отелей, в стороне от экскурсионных маршрутов. И узнал то, чего не пишут в путеводителях и рекламах турагенств.
Впрочем, «в стороне», но не очень далеко. В Стамбуле достаточно пройти один квартал к северу от обязательных для посещения богатыми европейцами площади Беязит и мечети Сульеймание, что в принципе, по пути к другому туристическому месту – римскому Акведуку Валента, чтобы оказаться в беднейшем курдском квартале. Люди живут здесь в полуразрушенных, иногда без крыши и с провалившимися перекрытиями домах. Тут жарят что-то на открытом огне, вокруг бегают бесчисленные дети. Правительство Турции не замечает не только социальных проблем этих людей, но и самого их существования. Согласно официальной точке зрения, никаких курдов вообще не существует, а все население Единой и Неделимой Турции составляют турки - так записано в Конституции. Простые разговоры о существовании Курдистана и курдской проблемы могут легко привести на тюремные нары.

Впрочем, не только это. За членство в организации, которая ставит своей целью изменение конституционного строя, - а это бóльшая часть левых партий, - также наказывают тюремным заключением на срок от 5 до 10 лет. И это сейчас, когда политическая обстановка в стране довольно «либеральная». Раньше, когда у власти стояли военные, срок можно было получить просто за чтение книг Маркса или Ленина, значок с изображениями этих страшных для турецкого государства людьей, а также за хранение другой запрещенной литературы.

Религия как политика

Но обо всем по порядку.
Византий, Новый Рим или Константинополь – с VI века вторая столица Римской империи, - начал свою историю в далеком 667 году до нашей эры. В 1453 году столицу дряхлой Византийской Империи взяли турки под предводительством султана Мехмеда II. Большинство христианских храмов города переделали в мечети. Они и до сих пор господствуют над городским ландшафтом, вонзив в небо башни минаретов.

Пение имамов, совершаемое пять раз в день, можно услышать в любом уголке Стамбула. Впрочем, население уже далеко на такое религиозное, как во времена Оттоманской Империи. Для рядовых жителей города на Босфоре церковь является далеко не безусловным авторитетом. Впрочем, на улицах еще довольно много женщин, которые носят хиджаб – головной платок, прикрывающий шею, и плащ до пят. Можно иногда встретить и более религиозных женщин в одежде черного цвета, полностью закрывающей лицо и тело за исключением глаз и (иногда) носа. Можно увидеть и мужчин в рубашках с длинным рукавом. Конечно, большинство современных турок, особенно молодежь, не считаются с подобными обычаями, однако влияние религии видно и здесь – за все время мы ни разу не встретили женщины (не считая туристок) с оголенным животом или в короткой юбке или шортах.

Сама мечеть как будто напрочь лишена мистического момента, сохраняющегося в православных и католических церквях. Зато гораздо выше моральная и особенно политическая функция религии. Мечети не раз за историю новой Турции становились центрами правой и даже погромной политической агитации. Так было в 1950-е годы, когда социальный протест масс власть при помощи церкви канализировала в антиармянский погром. Так было и в 1993 году, когда толпа, разогретая религиозными лозунгами, при попустительстве полиции сожгла отель, где проходил фестиваль алевитов – религиозного меньшинства. В огне погибли 35 человек, среди них поэты, писатели, публицисты.

Политический кризис: знакомые очертания

Однако более чем двухтысячелетняя история города не довлеет над современной жизнью мегаполиса. Здесь даже античные колонны без всякого пиетета просто навалены в парке на землю, где любой может при желании посидеть на творении безвестных греческих и римских мастеров. В воздухе же носится напряжение, которое совсем никак не связано с деяниями султанов и императоров.

Относительно либеральный режим, без массовых арестов, пыток и прочих «прелестей», которыми традиционно славилось турецкое государство, существует в последние годы благодаря борьбе двух крупных группировок олигархии. Одна из них объединена вокруг исламистской Партии Справедливости и Развития (AKP), вторая - вокруг старых военных элит и их Республиканской Народной Партии. Заметна аналогия с украинской политикой, где борьба партий крупного бизнеса за власть тормозит неолиберальные реформы и способствует ограничению демократических прав.

У власти сейчас находится АКР, однако не стоит думать, что основная цель этой партии – надеть на женщин паранджу и загнать в мечеть. Вопросы религии являются скорее методом агитации и мобилизации голосования (как, например, вопрос о русском языке или тюрьмах для бандитов в нашей политике). На деле различия между партиями заключаются в том, что АКР выступает за углубление неолиберальных реформ и тотальную приватизацию. За ней стоят группировки крупного капитала, тесно связанные с Евросоюзом. Также АКР проводит относительно менее репрессивную внутреннюю политику по сравнению с «военными». Военные же используют «светские» традиции турецкой республики, в том числе нерелигиозный этнический национализм турок. За партией «военных» стоят группы капитала, более тесно связанные с США, а их экономическая политика более этатистская, чем у «исламистов». За исламистов больше голосует «глубинка», за военных – промышленно развитые регионы.

Турецкие революционные левые выступают против обеих партий, поскольку и военные, и АКР представляют, в сущности, лишь разные группы олигархии. Если взглянуть на карту голосования, то границы области, где люди голосуют против обеих крупных партий, за независимых кандидатов - почти четко совпадают с границами Курдистана. Что не удивительно, так как соревнование в антикурдском шовинизме – излюбленное занятие исламистов и военных.

Борьба этих двух группировок определяет политическую ситуацию в современной Турции. Причем борьба более острая, чем в нашей стране, где депутаты разных партий могут устраивать показушные драки в зале Верховной Рады, а затем спокойно попивать вместе в буфете кофе или чего покрепче. АКР инициировала арест шести десятков высокопоставленных военных по обвинению в подготовке государственного переворота. В свою очередь, военные инициировали дело о закрытии правящей партии по обвинению в нарушении Конституции в части светского характера государства. Нападение на американское консульство в Стамбуле 9 июня 2008 года также, по всей видимости, лишь ход в большой политической игре, цель которого – показать, что АКР не может эффективно бороться с «исламским терроризмом».

Читайте далее в заметках о нетуристической Турции: Квартал «Первое мая»; в гостях у стамбульских докеров; подпольная Турция; Курды – народ, которого нет; демонстрация по-турецки: газ и дубинки.

Виктор Шапинов

Обговорити статтю на Форумі »»